(no subject)

Ветер сдувает пивную пену, вздымая локоны вверх, обрушивая тяжелые ветви голых деревьев. Зонтики выгибаются на пределе изгиба спиц. Мокрые болонки жмутся дрожа к ногам, облаченным в серые пальто дам. Перекатывается на глаза дворнику не пропавшая жёхлая листва. А ветер воет, надрывно жестью крыши стуча. И гонит волны по дрожащей в внезапном окоченении глади воды, накрывая выныривающих уток опять с головой. А белый лебедь, свернувшись ладьей дремлет, раскачиваясь на волнах, игнорируя хлеб дам, спрятавших ноги в болонках дрожащих. А вдалеке неистово рычит самолёт пробивая в стене ветра путь в небо, туда где светит солнце.

(no subject)

И немного о грустном.

К сожалению, мы живём во времена, когда именно через чёрный ход человеческой души, через самый её незаметный лаз пробираются на самую вершину Олимпа власти самая что ни на есть мерзкая человеческая серость, на которую в обычной жизни никто никогда не обратил бы внимания,а просто прошёл мимо даже не бросив взгляд в её-его сторону.

Чингизид как раз недавно писал про медсестру Рэтчед из "Полёт над гнездом кукушки". Так вот самое опастное, что подобные рэтчед именно и только через чёрный ход втискиваются туда, где они обретают власть над людьми, над людьми ярких красок, и получают силу превратить яркие краски в монохромные тени. А со временем и их чёрный ход начинают называть Парадным. И не по наитию, а из страха получить колпак с электрошоком

Черный ход (49) https://spacetime.livejournal.com/374063.html

На эмоциональном уровне отношение у меня к чёрным ходам очень неоднозначное. С одной стороны чёрные хода это, как бы, что-то такое темное, сырое и неприличное. Это как "занести откат/взятку с чёрного хода". Или "Ага, прислуга значит? Ну тогда вам через чёрный ход". А, возможно, и "а через чёрный ход шныряли люди странные, подозрительные, глаза свои за воротником пальто и под козырьком кепки скрывающие". Ну и личного опыта у меня с чёрными ходами в общем-то и нет никакого. Разве что в старой квартире на Карл-Маркс-Штрассе на кухне был дверной пролёт, возможно и бывший когда-то чёрным ходом или просто вторым входом, а, может, был выходом, а другая дверь-входом, но на тот момент, когда я там жил, он был уже давно превращен в книжный шкаф, и я заполнял его кулинарными талмудами и непонятными изделиями из керамики.

Collapse )

Как у меня это было впервые (47) https://spacetime.livejournal.com/373517.html#t2647821

В общем-то я, судя по отзывам людей, меня окружающих, довольно таки пошлый чел. Правда, как мне кажется, вот эти вот те, кто обо мне так думают, не вкладывают негативный смысл в это понятие. По крайней мере, они характеризуют эту мою особенность к такой себе эксцентричности. Будто я вот именно таким образом перед другими выделываюсь, пытаюсь привлечь к себе внимание, размахиваю руками и запускаю разноцветные шары. Некоторые проделывают это иначе, по другому, а я таким вот способом. Но, попрошу заметить, в похабщине уличен не был. Думаю этот мой вариант пошлости связан лишь с тем, что у меня очень спокойное отношение к этому. Связано это с тем, что у меня в семье не было советского ханжества и об этом говорили вполне спокойно. А к 14 годам разные книжки и самиздат, хотя бы частично затрагивавший эту тему, а их тогда было совсем мало, начали появляться дома на разных видных местах. Тогда же мне и сообщили где в шкафу лежат средства защиты от разных неприятностей, связанных с этим. Поэтому первым моим спонтанным желанием было воспринять тему "Как у меня это было впервые" вполне прямолинейно и броситься в пучину описания первых эротических опытов, обильно сдабривая текст довольно ограниченным числом эпитетов, которыми замусорены разного рода и качества тексты в интернете или же так называемые "женские романы". Но внутренний скептик оддёрнул меня, давая понять, что ну недотягиваю я ни до Эммануэль, ни до Жида и очередной "Пансионат любви" и/или "Баню" мне не написать. Да и, судя по текстам сорока шести тем в этом сообществе подобные опусы тут мало кому интересны. Итак, поблагодарив внутреннего скептика, и пропустив все возможные сроки, я внезапно лицом к лицу столкнулся с пониманием, какое это было моим первым разом, причём стало занимать в моей жизни куда более важное место чем регулярные занятия другим этим. Уж, по крайней мере, на то это, я потратил и трачу и, буду надеяться, буду продолжать тратить много много времени.

Collapse )

Как меня приняли за другого человека (48) https://spacetime.livejournal.com/373940.html#t2645940

Почему-то тема как-то буксует у меня. Вроде бы и идеи есть, но абсолютно нет никакого вдохновения. Возможно до сих пор сказывается новогодний оливье, ведь прошлая тема, тоже вполне дающая волю воображению, как-то не пошла. Мне кажется, что, наверное, неплохо было бы на все эти новостарообрядные праздники всё таки делать перерывчик 3-4 недели. Возможно, имело бы смысл, если бы тему для подобной долгоиграющей эстафеты брали какую-то пообъёмней.

Забавно, но лишь начал сюда писать, как вспомнилась забавная история как раз по теме.

Итак придурковатые 80ые. Точнее их середина. Именно придурковатые, иначе это абсолютно пустое, лишённое нормальности время и не назовешь. Лживые речи по телевизору, в школе и на уроках и на дурацких комсомольских собраниях, запреты на косметику и прически у девушек и джинс в пионерлагере. Чернобыльская стерильность улиц. Один эвакуационный срок в пионерлагере в 45 дней от зари до зари, без информации, раз в неделю письмо от бабушки, что в Киеве ещё все живы. И уборка чернобыльской листвы в городских парках осенью. "Вы её в мешки складывайте. Её в могильник отвезут". "Мастера и Маргариту" уже официально можно читать и обсуждать, а через год её ксерокопию получилось заменить на полноценную книжку. "Гнилое нутро" -за заявленное "Мы в Афганистане оккупанты". Но при этом и у стара и у млада лишь одна мечта- из прогнившего совка хоть куда-нибудь "свалить". И шёпот на уроках, глядя на портрет над школьной доской:" А лысый дурак смотрит лукаво с прищуром и глаза такие добрые-добрые", всегда заканчивавшийся громким смехом и непонимающим взглядом учителя. В общем жуткое, неправильное и лживое время. Но тогда с ложью уже можно было бороться, не боясь за последствия и боролись, и побеждали. А победить ложь легче всего, если превратить её в фарс.
Тем ни менее, хоть и не вспоминаю школьные времена с неподдельным воодушевлением и радостью, жилось мне вполне вольготно. Книжки почти не переводились. Комсомольский значок грудь не жег. "А расскажи ка нам об орденах Комсомола. Сколько их было?" "Ну шесть или семь, точно не помню, но все получены абсолютно заслужненно...Я надеюсь..." "Ха-ха-ха. Ды ты шутник. Комсомолу нужны веселые парни. Принят!" Да и взносы в 2 копейки не разоряли. Гормоны голос настроили по правильному камертону уже не подростка, а молодого человека и бурлили уже вполне сносно, подготавливаясь к скорейшему, через пару лет неуёмному кипению с регулярными гейзерными выбросами. Кстати для законченности картины стоит также отдельно отметить, что мой намного старший брат закончил ту же школу, в которой все десять лет и я отучился. Многие учителя, прививашие моему намного стмршему брату любовь к Родине в красных цветах, возможно из-за преклонного возраста или же по собственной лени с самого первого моего класса упорно называли меня именем моего брата. Я долгое время пытался этому сопротивляться, но в конечном итоге смирился и перестал обращать внимание.
Итак, классическая картина 80-ых. Вечер перед теликом 50 сантиметров по диагонали, крепко сбитый из плотных досок, с блеклыми цветами, неподъёмной глыбой стоит на румынской тумбочке из полированного дерева с четырьмя каналами и ручкой которой лучше щелкать по часовой стрелке, так как против может и сломаться. На стене красный ковер, на полу бежевый. Намного старший брат где-то гуляет. Родители возлегают на диване под клетчатым шерстяным пледом. Бормотание телевизора не отвлекает от чтения книжки. Вдруг социалистический счастливый вечер разрывает громкий телефонный звонок. Я поднимаю трубку, одновременно вытягивая вечно скручивающийся провод от телефона к трубке. Так как тогда телефоны были не у всех и даже в почти двух с половиной миллионном городе были только шестизначные номера, что уже итак говорит о многом, звонившие никогда не представлялись. Считалось логичным, что тот, кто уж имеет телефон и знает чей-то номер, уж точно не попадёт куда-то не туда. И тут происходит следующее:
-Здравствуй С.
-Здравствуйте, но я не С.. Я-Ж. А С. сейчас нет дома.
-С., это совсем не смешно. Всё намного серъёзней! Ты даже себе представить не можешь насколько! Знаешь почему я звоню?
-Хоть я и не С., но не откажусь узнать. Надеюсь не пятый энергоблок?
-Прекрати свои глупые шутки! Всё очень серьёзно! И мне совсем не до смеху! Понимаешь... У меня задержка уже три недели.
Вот тут я поперхнулся. Скажем так, я уже был прекрасно осведомлён о всех вариантах межчеловеческих отношений, включая интимные. Поэтому терминология была мне не чужда и я отлично отдавал себе отчёт о чём идёт речь. И хоть на тот момент я был на триста, а то и на миллион процентов уверен, что я тут был совершенно ни при чём, причём на тот момент я вообще  во всех подобных ситуациях мог быть только ни при чём, ситация показалась мне крайне комичной своей гротескностью. Не думаю, что она показалась бы таковой моему брату. Но его не было дома, а мне захотелось продолжить подигрывать собеседнице. Тем более что к тому моменту у меня уже появились чрезвычайно заинтересованные зрители на диване.
-Ну чтож. - Спокойным и наигранно радостным тоном, насколько это было только возможно, сказал я.-Тогда...Ну тогда надо рожать!
Возможно на другой стороне телефона поперхнулись, я этого не смог расслышать, но воцарилась долгая пауза. Родители приподнялись на диване и в ужасе смотрели на меня. Я посмотрел им в ответ, успокаивающе улыбаясь. Через какое-то время голос в замешательстве тихо произнёс:
-Ты....ты что не против?
Интонация и тембр говорили о том, что моя реакция, точнее подобный вариант ответа стал полной неожиданностью.
-Ну, будучи, по Вашему утверждению С., я не могу быть против. Ведь Вы знаете, что дети-цветы жизни.......
Потом я произнёс монолог , который дословно не помню, но он являл собой гремучую смесь партийных речей и плакатных девизов из уголка Агитатора. Бледный цвет лица стал спадать с лица родителей, а широко раскрытые глаза возвращались в привычное состояние. Похоже и у них первичный шок прошёл.
Не дослушав меня и не уяснив до конца какое счастье партии и правительству может она доставить девушка бросила трубку.
Папа сказал, что я молодец, потому что неожиданно отреагировал. И теперь, если это блеф, то второй раз не позвонят. Мама неодобрительно покачала головой, наверняка подумав, что мужики все одинаковые. А я подумал, что какой я теперь взрослый, а потом конечно стало неприятно, что я, возможно, брата поставил в неудобную ситуацию. Но, как оказалось потом, ничего серьёзного не было. И девушка та была "очень случайная знакомая". И с "задержкой" звонила она всем, кто с ней был знаком. Мужского роду конечно.

Возможно немного секситски. Парни поймут. Девушек прошу не обижаться.

(no subject)

Новый год как-то , пожалуй, впервые влетел незаметно. Признание неотвратимости будущего?.... :))))
Но почему-то чертовски хочется снега и небольшого мороза-странный способ выглянувшей из тёмных пучин псевдоностальгии?

Полет, которого не забыть (46) https://spacetime.livejournal.com/373322.html#comments

Долго размышлял и пытался схватить за хвост тему, крутившуюся на задворках остатков подсознания. И таки удалось!

К определенному возрасту человек, живущий в наше время, когда большинство перелётов превратились из разряда "недоступное простому смертному" в разряд "дешевле чем на поезде или автомобиле и намного быстрее", нарабатывается довольно приличное количество лётных часов-как приятных, так и неприятных, но, в большинстве своём, скорее просто нейтральных, не запомнившихся ничем, обычных, рутинных. Сел, взлетел, почитал, перекусил, попил и ты уже в метро, автобусе, такси в городе с другим языком, климатом, культурой и своей совершенно неповторимой системой общественного транспорта. Были хорошие и плохие полёты, с турбуленциями и без, в сильный ветер, грозу, снег, задержки на рейс, внезапные отмены рейсов, опоздания на непонятный срок, когда в панике не знаешь, успеешь ли на следующий перелёт или же придётся все переигрывать. В общем, вспоминать какой-то свой самый худший, тяжелый и страшный перелёт не хочется. Но вот один перелёт, который прошёл почти без каких-либо из ряда вон выходящих ситуаций и скорее даже был одним из самых спокойных, в смысле взлёта, полёта, посадки, мне запомнился особо. И всё потому, что я впервые познакомился с таким понятием как животный, подсознательный и неконтролируемый ничем страх. Это я потом уже сумел найти инфо, что в сложившейся тогда ситуации, а точнее совокупности мелочей, скатившихся в огромный снежный ком, я получил то, что в результате превратило мой полёт в сплошную муку и наверняка добавило пару десятков сотен седых волос мне на голову.
Итак бархатный сезон, конец лета, вечер в прекрасном маленьком белом городке, почти не испорченом иностранными туристами на берегу океана, ужин с морепродуктами и красным вином, мохито с коричневым ромом и льдом, который бармен деревянной палкой измельчал в тряпке, приложив её к стене, на которой справа от барной стойки висела и, наверняка, висит ещё вырезка из газеты Правда с некрологом Андропову. Непривычно ранняя для последних двух недель дань сну-ведь вставать надо в три часа ночи, чтобы успеть на машине в аэропорт, который находится почти за 200 километров. Наверное всё началось как раз со столь ненормально раннего подъёма, что итак нормальному человеку абсолютно противопоказано. Попытка кинуть в желудок хоть что-то, чтобы не пить кофе на голодный желудок и выезд, собственно, вовремя. Прокатная машинка, маленькая, но успешно справившаяся со своей функцией перевозки троих взрослых людей, поездок в супермаркет и по окрестностям, уверенно едет по горизонтальной поверхности, постепенно приблежаясь к небольшому горному кряжу и внезапно потерявшая силы на подъёме в гору, получив впервые дополнительную нагрузку из двух чемоданов. Газ вдавлен до упора, машина еле тащится в гору, с ужасом думаешь о любителях обогнать, но в первую очередь о том, что чудо техники сейчас возьмёт и просто заглохнет, остави тебя посреди дороги, с гарантированным опозданием на самолёт и соответствующими дополнительными расходами, на которые совсем нет ни желания ни настроения. Два часа первой прогулки канатоходца над пропастью. И вот свершилось первое чудо-въезд в аэропорт, быстрое, что крайне редко бывает, нахождение пункта сдачи машины. Времени достаточно. Терминал и....огромнейшая очередь на регистрацию. Полчаса, час...Ещё время есть...Внезапно объявление тем, кто на мой рейс, пройти к стойке вне очереди.
Очередной, теперь уже второй вздох облегчения...Погда ещё летняя и в аэропорту довольно жарко. По указателям двигаемся в сторону входа для отбывающих. Сразу же натыкаемся на стоящих людей. Двадцать шагов. Пятьдесят. Сто. Двести. Люди стоят, почти не двигаясь. Неужели это очередь на проверку безопастности? Очередь внезапно заворачивает и змеей возвращается назад почти на сто метров, где ещё раз изогнувшись снова возвращается и узкой полозкой расходится на три ленты проверки. Пот уже заливает глаза и начинается нервный кашель. Рядом проезжает девушка на сигвее. Я хватаю её за руку и умоляще пытаюсь сказать, что вот тут такая очередь, а наш вылет от силы через 40 минут. Она сказала, чтобы мы попробовали вход для инвалидов, который находится справа. И теперь уже всё бегом. Мы бежим туда. На входе для инвалидов никого нет. Быстро вытаскивая всё из карманов, кидая рюкзак на ролики с ужасом смотрю, как у представителя службы безопастности меняется выражение лица. Он быстрым шагом подходит ко мне и говорит, чтобы мы немедленно стали в очередь для всех. Руками, ногами, неистовой для неюжан системой жестикуляции и наспех слепленных словах и, наверное, благодаря чуду номер два, удаётся смягчить сердце строгого южанина, и, посмотрев на моих спутников, он несильно кивает головой, великодушно разрешая пройти внутрь. На табло рейса нет. В информации машут рукой и кричат: "Поторопитесь. Ворота такие то, это туда!". При входе стоит скучающе стюард и говорит, что вообще пока ещё мало пассажиров, но вылетаем вовремя. "Я еще успею купить воду?",-спрашиваю я задыхаясь. "Думаю да, но поторопитесь". Очереди, везде жуткие очереди. Вот! Автомат! Бросаюсь туда. Воды нет, только какое-то сладкое чёрти что. Наплевать! Быстро сую монетки. О чудо, всё сработало и автомат выбросил по бутылке непонятно чего. Бегом в самолёт. Стюард всё скучает, но заходит за мной, самолёт уже наполовину забит такими же вспортевшими и возмущающимися гражданами. "И тут, вы подумайте!,-громко говорит дама слева.-После того, как я почти четыре часа потратила, прямо уже перед входом выбегает какая-то девица и громко кричит, чтобы все, кто летят нашим рейсом вышли из очереди и пошли на рампу для инвалидов. Вы только подумайте! Это же те, кто не выстоял во всех этих очередях почти сразу же сюда попали!" Я вытаскиваю из рюкзака читалку и, чудом туда попавшее, полотенце, сажусь, несколько секунд восстанавливаю дыхание и тут меня накрывает. Я чувствую необъяснимый, панический ужас! Я абсолютно уверен, что этот самолёт не долетит. Он взорвётся, распадётся на части или разобъётся прямо на взлётно-посадочной полосе. И каким-либо ярко выраженным даром предвидения как пацан из "Файнэл дистинэйшн" я никогда не обладал и никаких картинок будущего я не видел. Но подобной уверенности в летальном (о да только в нём и никак иначе) исходе у меня не было никогда до того момента. Я чувствую, что сейчас брошусь из самолёта в панике. Не знаю какие силы тогда включились во мне, может где-то в глубине души я чувствовал, что подобный абсолютно иррациональный страх связан скорее всего с чем угодно, но в данный момент, этот человек в моей оболочке, который потеет, бледнеет и разве что не трясётся всё таки не я. Я крепко сжимаю зубы, достаю смартфон и в каком-то отуплении и игнорированию любых внешних раздражителей начинаю играть в какую-то игру, в которую я не отрываясь и не отвлекаясь ни на что играю почти три часа до касания колесами посадочной полосы и громкого торможения.

...А вишенкой на торте, а точнее на этом огромном клубке страха было то, что у меня во время отпуска начался кашель и я его я лечил какой-то местной микстурой, которая, как оказалось содержала какой-то опиат или что-то в этом роде, который при переутомлении и в сильно стрессовых ситуациях способен вызывать приступы панического иррационального страха.

https://spacetime.livejournal.com/372993.html#comments

Пока созреваю на историю несколько иного плана расскажу другую, которая более ли менее на общей волне, которая скорее об общих словах, а не об общем языке.
Есть у меня хороший настоящий друг-словак, с которым познакомился я ещё в самом начале моего проживания в Германии в одном большом немецком универе с кампусом. Потом теряли контакт,а потом меня занесло в его края по работе и я нашёл его мэйл через интернет, возобновил контакт, который до сих пор продолжается. Будучи моим ровестником, да ещё из полностью нереально прокоммунистиченой ЧССР, которую по уровню красноты мог, пожалуй, только ГДР переплюнуть, куда он собственно и приехал на первый курс и отучился под марши пионеров в синих галстуках и под речи Хоникера, а потом и под шум разрушенной стены и причитания сторонников режима:" Нас всех посадют", в общем по этой самой коммунистической причине он очень хорошо говорил по русски. Может, в действительности и не супер хорошо, но мне с Украины, да со знаниями польского понимать его полностью не составляло никаких проблем. И вот однажды, он как-то вернулся после каникул домой и привёз большую полуторалитровую пластиковую бутылку со сливовицей-минимум 60 %: "От родного дяди". Беседуя о судьбах современного мира, вспоминая былую молодость в пионерлагерях и, в случае моего друга, его поездки от комсомольской организации школы ЧССР в Киев по обмену социалистическим опытом потребления юношами и девушками со взором горящим водки под борщ (кстати, кроме водки, борща и "Обережно двері зачиняються. Наступна зупинка Хрещатик" он с той поездки, по моему ничего и не вынес), мой друг как-то перешёл на рассказ о поездке к дяде за сливовицей. И рассказывает он, как они выехали, как долго ехали куда-то в сторону Высоких Татр и по дороге заехали...Тут он запинается, и я вижу, что проблема явно в том, что он не знает как это называется.
-Ну знаешь, когда едешь и кушать хочется, то останавливаешься где?
-В ресторане?
-Неее. Ну категория ниже. Да и вообще ресторан-это другое
-Бар? Кафе?
-Нет.Нет. Это другое...
В общем какое-то время я устроил себе брэйнсторминь по поводу любых заведений, где можно перекусить, но очень быстро, а именно на киоске с шоколадками мой словарный запас иссяк. Друг тоже всё пытался себе и мне помочь, но безуспешно, как вдруг меня будто осенило:
-А скажи-ка как это называется по-словацки.
-Корчма...

И вот тут меня обуял истерический смех, а мой друг ещё долгое время с удивлением смотрел на меня и не мог понять, что со мной случилось.

Comment to 'Как мы общий язык искали (45)' by candelaemoretum in spacetime

Как поиск общего языка способен потушить красный огонь в глазах пограничника.

Тихо-тихо лети поезд от Варшавы до границы с ФРГ. Всё дальше аж до приграничного городка Жепин, которому, если бы он знал как повезло с одной буквой.
Шелест колес на безстыковых рельсах убаюкивал и лишь гармония хаоса в интерпретации "Frontline Assembly" в наушниках держала глаза открытыми, отслеживая экономические изменения в Польше в середине 90ых, мелькавших за окном. На тот момент они абсолютно не могли вывести из нирваны путешественника на короткие дистанции-поезд шёл тогда более шести с половиной часов. Еще не обновились вокзалы, а архитектура вдоль колеи мало чем отличалась от домашних красот. Но, колёса уже тогда не стучали, и скорость явно превышала 50 км/ч. После веселого, полного стандартными студенческими шалостями выкенда в Варшаве, голова слегка гудела, но её успокаивала банка польского пива. На душе царило спокойствие, и до приезда в родные пенаты, оставалось от силы 3 часа. Остановка на последней станции перед границей, где меняли поезд и садились пограничники с таможенниками, а, кроме того можно было покурить, опасений не вызывала. Количество сигарет и алкоголя было в пределах максимально допустимой нормы, поэтому со стороны таможни ожидалась нежная дружба и взаимная любовь, причём на удивление, абсолютно безвозмездно, а вид на жительство в Германии, хоть и студенческий, делал вероятную опастность эксцессов с пограничниками нереальной, а встречу с ними даже желанной и не вызывающей опасений. Да и уровень моих познаний в польском языке на тот момент достиг почти максимума, так что возможные случайные взаимоннепонимания полностью исключались из повестки дня.

View the entire thread this comment is a part of

Кошачий экзорцизм Ч. 9. Дверь

Возмутительно долго не открывались двери!
Педро Гонсалес рвал мачете оббивку двери,тщетно выискивая где же щель напротив замка. Раскрасневшись от напряжения, скрипя белоснежными от кокса зубами, Педро расцарапывал место, где, по его мнению, должна была находится створка, и выкрикивал в воздух смесь индейско-латиноамериканских ругательств, не оставляя в покое ни родных ни родственников тех, кто сделал эту дверь. По прошествии часа, почувствовав тщетность своих усилий, Педро, тяжело дыша и, непереставая ругаться, но уже на порядок тише, медленно сполз по двери и уселся на пол. Он провел рукой по взмокшим от пота чёрным как смоль волосам и высморкался в рукав. Громко выдохнув, он стукнул локтем об оббивку и дрожащими от напряжения пальцами вытащил сигарету из пачки и закурил. Серая дымка табака, смешанногос  марихуаной кольцами поднималась над его головой, удивительно совпадая контурами и формой с мексиканским сомбреро. "Ну хозяев следует ожидать лишь к вечеру"-лениво прокарабкалась мысль у него в  голове."Я справлюсь" Внезапно наступившую тишину нарушило тихое посрёбывание за углом. Страх тоненькой струйкой пота скатился по спине Педро. Он быстро повернул голову в сторону шума и уставился в темный проём комнаты в конце коридора. Из темноты выступила маленькая тень, постепенно оформившаяся под светом уличных фонарей, падавшим сквозь окно в черную кошку-небольшого размера, по непонятной причине перебиравшей лапками по полу с выпущенными когтями. Она прошла ещё несколько своих кошачих шагов и остановилась, остарожно рассматривая Педро в белоснежном пиджаке. Педро всерьёз удивился. Он довольно долго и внимательно следил за этим домом, прежде чем влезть в него. В системе его наблюдений домашние животные занимали немаловажное место. Ведь от них всего можно было ожидать. И по имеющимся данным таковых в доме быть не должно. Не исключался, конечно, вариант, что кошка залезла через заднюю дверь, окторую Педро предусмотрительно оставил приоткрытой, на случай, если придется безшумно ретироваться. Каждое лишнее движение в подобной ситуации на вес золота. Педро затянулся еще раз козюлькой, подержал волшебный дым в легких и медленно выпустил его через нос. "Кис-кис-кис",-прошептал он, уже ласково глядя на кошку. Кошка нервно дернула ушами услышав звук человеческого голоса, прижалась к полу и блеснула красными огоньками в глазах. "Ах ты ж чертовка",-приблизительно что-то вроде этого прошипел Педро, крепко сжимая мачете в руке. "А ведь ты довольно вовремя". Педро вдруг вспомнил одно из поверий  индейцев, о котором ему рассказывал любовник его бабки по отцовской линии. Он был вроде бы довольно известным шаманом, но никогда не сторонился плотского. Похоже духи не могли утолить его телесный аппетит, но это удавалось его бабке-той еще путане. Шаман рассказывал ей, а она Педро, совсем еще сопливому тогда мальчишке в длинной рубахе и без штанов, бегавшего босяком по сухому песку прерий на перегонки за перекати поле, о том, что, если настоящий мучачо вдруг застрянет в доме у Гринго, то можно вызвать дверь простым заклинанием, которое прочно врезалось в его память, но заклинание было второстепенным. Наиглавнейшим "ключом" была кошка, желательно тёмная, а в идиале вообще чёрная (чёраная якобы даже ворота могла сотворить для проезда среднего размера телеги). Кошку следовало прибить к стене и тогда заклинание стопроцентов сработает. "Клянусь святой Эсмиральдой-ключницей",-приговаривала бабка всегда при этом.
Педро осторожно поднялся, не отрывая взгляда от кошки. Кошка, похоже перестала боятся и внимательно, но абсолютно спокойно следила за Педро. Можно было бы даже сказать, что вполне дружелюбно. Педро осторожно пододвинулся в сторону кошки. "Кис-кис-кис" решил он исключить из своего арсенала задабривания животного. Фамильярность ей, похожи была не по душе. Спокойно и неспеша Педро скользил по подсвеченному уличным светом паркету, не отрывая взгляда от кошки, которая тоже внимательно смотрела на него, явно не ожидая подвоха. Внезапно дом взорвался резким звуком и по вспотевшему лицу Педро пронеслась волна воздуха. "Каррамба!" Наверно мерзкая тварь выбила деревяшку, не дававшую захлопнуться двери от внезапного порыва ветра или сквозняка. Кошка от резкого звука подпрыгнула и, похоже сообразила, что она в ловушке. Она громко мяукнула и бросилась обратно к задней двери. Педро, не раздумывая ринулся за ней. "Тварь, тварь, никуда ты теперь от меня не уйдешь!" Кошка сидела у задней двери и жалобно мяукнув, царапнула лапкой дверь. Педро стал в проходе и широко улыбнулся. "ну иди ка ко мне, красотка, сейчас мы с тобой поиграем  в отбивную" Кошка резко повернула к нему мордочку и, Педро готов был поверить в это, многозначительно улыбнулась. Встав на четыре лапы она выгнула спину, зевнула и вдруг бросилась у Педро между ног в сторону заветной двери. Педро опешил от такой прыти, резко развернулся и увидел, что кошка стоит у стены, за которой по его сведениям находилась комната-тайник со всеми сбережениями хозяев и даже вроде бы какими-то фамильными украшениями. Неспша он приблизился к кошке и уже готов был наклониться и схватить её за шкирку, как кошка вдруг громко зашипела, быстро нацарапала что-то лапкой на стене (Педро готов был поклясться, что это были какие -то знаки!) и, прыгнув резко в сторону, быстро сделала круг вокруг Педро. Он замер, поперхнулся, закашлялся, выдыхая из себя столб дыма и вдруг громко застонав вспыхнул как вспышка фотоаппарата и рассыпался чёрным пеплом на полу. Кошка, внимательно следившая за происшедшим дёрнула хвостом и прыгнула на чёрный круг, погрузилась в него как в зыбкие пески и полностью скрылась, будто просочилась сквозь пол. Где-то за окном послышался шелест и негромкое удаляющееся прочь от дома, мяукание.
У шамана-любовника бабки Педро был кот-шаман, который также не чуждался плотского и рассказывал много интересного своему потомству.